Быть Антоном Чеховым

— За пятьдесят рублей с каждой до станции поедете?
Великодушный и предприимчивый таксист предложил подвезти от остановки мелиховского музея-заповедника до чеховского автовокзала по весьма сходной цене – почти как билет на автобус. Отказываться было бы глупо, ведь маршрут № 25 – хоть и обязательный, но совсем не частый гость на этих дорогах. Так и поехали – я, таксист и две тетушки: одна, очевидно, специально навещала заповедные места по чеховскому вопросу, вторая – приезжала к сестре, которая работает в сувенирной лавке. Уже на подъезде к станции завязался разговор и о самом Чехове – двусмысленный. То есть и о городе, и о писателе сразу. Оказывается, там, где сейчас торговые привокзальные ряды, раньше был сад, разумеется, вишневый. Любительница Чехова-писателя с надеждой в глазах произнесла скорее реплику, чем вопрос: «А, может, про него и писал Антон Палыч…».
Всем хочется прикоснуться к чеховской тайне хотя бы мизинчиком, всем хочется разгадать Антона Павловича, а некоторым – даже подловить на чем-то. Оттого и самой высшей похвалой на фестивале Мелиховская весна стало – «это так по-чеховски».
Половина Мелиховской весны уже позади. За это время на разных площадках музея-заповедника А.П. Чехова было немало сказано о драматурге и его пьесах театральными труппами из России и из-за рубежа. Можно подвести некоторые итоги: прошло семь спектаклей и один творческий вечер, один спектакль не состоялся, один был показан в записи. Далее некоторые подробности.
Открывал фестиваль спектакль Нижегородского государственного академического театра драмы имени М. Горького «Вишневый сад» в постановке московского режиссера Валерия Саркисова. Кстати, спектакль прошел в культурно-творческом центре «Дружба» в Чехове, а не в Мелихове.
В спектакле минимум декораций – стулья, люстра да балкон. И небольшая сцена (на сцене), на которой попеременно оказывались герои пьесы, тем самым распределяя логические акценты. Остальные действующие лица в это время сидели спиной к зрителю и слушали выступающего. Таким образом, например, произносился монолог Гаева, обращенный к шкафу.
Главной режиссерской «фишкой» стал киноэкран. На нем зритель видит и вишневый сад, и закат (все это цветные фотографии), появляются внезапные отрывки с Чарли Чаплином, черно-белая хроника. Видеотрансляция на экране превратилась в идею, которую воплотили в спешке, неполноценно, скомкано. Визуально плохо сочетаются цветные фотографии сада, немое кино и классические костюмы актеров. Если Чарли Чаплин – это лакмусовая бумажка эпохи, то уж точно не в России начала 20-го века. Если немое кино – это стилевая тональность, то актеры в нее не попали.
Сильным эмоциональным штрихом во втором действии стал момент «разрушения» декораций: огромную люстру спустили с потолка на сцену, драпировки сдернуты – здесь мы, зрители, поверили в подлинную трагедию продажи вишневого сада. В целом спектакль оставляет приятное послевкусие. По большей части классическая интерпретация пьесы как бы подсовывает заранее заготовленные чувства светлой грусти, теоретической тоске по ушедшим временам и надеждам – за то спасибо Фирсу.
Второй день фестиваля начинался со спектаклей «Медведь» (Екатеринбургский государственный театральный институт, режиссер Е. Царегородцева) и «Психопаты» (Мелиховский театр «Чеховская студия», режиссеры А. Баскаков, Р. Фесак, К. Лоскутов). В кулуарных разговорах хвалили. Увы, пропущены. Оттого перехожу к вечерней постановке этого же дня.
Спектакль «Ангел Ч» Липецкого государственного академического театра драмы имени Л.Н. Толстого под руководством режиссера Владимира Деля обозначен как «по рассказам А.П. Чехова». Пьеса ладно скроена из рассказов — «Бумажник», «Погибель», «Панихида», «Лебединая песня», «Ванька», «Случай с классиком», «Детвора». Опираясь на чеховский текст, актеры не просто играли (или как это модно говорить — «жили» на сцене), они рассуждали — интеллектуально и художественно переосмысляли важные общечеловеческие вопросы: жизни, смерти, любви, дружбы, предательства и т.д. В центре – история трех актеров. Мотив бродяжничества и цыганщины прекрасно звучал в особых условиях мелиховского показа пьесы – на открытом воздухе, прямо на зеленой лужайке.
Повествование разворачивается нелинейно, наполнено ретроспективами и фантазиями. Главный герой отсутствует, точнее, это актер как таковой, образ, прошедший сквозь время и пространства – всегда не сыгравшей своей главной роли. Этот образ воплотил в себе тот самый Ангел Ч – старый артист с белой физиономией и крылышками за спиной – не то ангел, не то клоун. Этакое комическое «Deus ex machina».
Постоянно звучали песни, речитативы, плясались танцы, что сделало спектакль приятно музыкальным. На этом фоне меркнет неуместность приблатненной музыкальной темы в самом начале спектакля.
Постановка сочетает в себе трагедию тщетности ответа на вопрос – в чем справедливость жизни, в чем ее сакральный смысл – с карнавальными сценами всеобщего безумия. Резкие смены настроения не резали ухо, радовали глаз и смущали зрителя, путали – когда ему плакать, а когда смеяться. Все это так соответствует духу трагичных комедий Антона Павловича.
Третий день был посвящен Чехову в исполнении американских актеров. Участники off-программы – американские студенты аспирантской программы Школы-студии МХАТ имени В.И. Немировича-Данченко и Института Высшего театрального образования при Гарвардском Университете показали спектакль «By Chekhov» — сцены из «Иванова» и «Дяди Вани». Спектакль шел на английском языке и без титров. Чехов на английском смотрелся диковинно. Актеры не скупились на слезы. Кажется, поплакать успели все – восемнадцать студентов-актеров. Порой происходящее напоминало какой-нибудь популярный ситком. Впрочем, чем не идея телепроекта. Приглашенные критики остались довольны и хвалили американцев за понимание русской души и чеховского текста.
Вечерний спектакль – постановка русской эмигрантки, выпускницы ГИТИСа Натальи О. Рэймер по пьесе Кэрол Рокамор «Я крепко жму твою руку». Весь спектакль – воспроизведение переписки Антона Чехова и Ольги Книппер. На сцене два актера, два столика с письменными принадлежностями и приятный свет. Весь эффект пьесы – дело интонаций. В отличие от американцев-студентов их соотечественники обошлись без «глаз на мокром месте». Зато, я уверена, некоторые сентиментальные зрительницы с удовольствием бы всплакнули под занавес – уж больно грустна история любви умирающего писателя и его жены-почитательницы-актрисы. А уж тем более в хорошем исполнении. Актеры говорили по-английски. Зато были субтитры. Чехов на сцене по большей части обращался к своей «Книппуше» — «my darling», тогда как субтитры пестрели десятком милых прозвищ: «дусик», «голубчик», «лошадка». Так что в чем-то русскоговорящие зрители даже выиграли.
Последняя увиденная вещь по Чехову – комедия в одном действии «Свадьба» от московского областного театра драмы и комедии, режиссер Николай Дручек. Спектакль получился энергичным, задорным, интерактивным. Сцена – импровизированное пространство, вокруг него сидели зрители, которые превратились в гостей на комичной свадьбе. Из декораций – стулья, рояль, столик и трон. Все это, в сущности, подготовлено для «генерала» – как по сюжету, так и по сценографии. «Генерал» получился моложавым и музыкальным – он играл на рояле, пел, двигался по сцене в стиле современного танца (это уже в подпитии, разумеется). Первую часть спектакля, без сомнений, украсила акушерка Змеюкина и ее «атмосфера». Режиссерской находкой оказалось сделать застолье в стиле пантомимы. Артисты сидели за невидимым столом, если невидимую еду, пили невидимую, ну вы понимаете. Все это в сочетании с оригинальным саунд-дизайном. Прямо в зале находилась живая озвучка – девушка и молодой человек в костюмах официантов. Они-то и гремели вилками, тарелками, наливали воду из графина в рюмку перед микрофоном – наполняли особенной жизнью весь спектакль. В итоге получилось довольно смешное и изящное действо. Даже присутствующие в зрительном зале подростки (как известно, все они нигилисты и скептики) не смогли удержаться от улыбок.
Украинские театры не приехали. Творческий вечер театра «Сфера» подарили зрителям творческий вечер «О, сад мой…» с красивыми романсами под струнные, рассказами о Екатерине Еланской, записями спектаклей, с чтением Чехова и сыгранной сценой из «Вишневого сада».
Таковы мои (то есть – субъективнейшие) итоги первой части Мелиховской весны. Сегодня вечером вновь отправляюсь в два путешествие. Одно короткое – от Чехова до Мелихова, другое — в вечное – в мир чеховского текста и образов. В первом случае буду малодушно надеется на добрых таксистов. А во втором – верить в силу искусства.

Екатерина Харитонова специально для «Чехов-Вид»

фоторепортаж автора

Мелиховская весна 2014 Мелиховская весна в Чехове 3
Мелиховская весна в Чехове 2 Мелиховская васна 2014 в Чехове