История с глыбой льда, которая с высоты 9-этажного дома упала на 92-летнюю пенсионерку в Серпухове, закончилась трагически - 24 января бабушка скончалась в реанимации Подольска. Мы писали об этом ЧП.
Почему не Серпухова?
А вот тут и начинается короткая и какая-то совершенно жуткая история последних дней пенсионерки.
- У меня до сих пор ни тела, ни документов, - рассказал порталу Чехов Вид внук погибшей Владимир Камышанский, - это был единственный родной мне человек.
Владимир живёт в Королёве, там же работает. Когда случилось несчастье, ему позвонил участковый Камышанский тут же поехал в Серпухов. Его долго не пускали в реанимацию больницы им. Семашко. Бабушка была в тяжёлом состоянии. В это время в местных серпуховских СМИ распространялась информация о том, что жизни пенсионерки ничто не угрожает. А администрация Серпухова через свой портал и те же СМИ поспешила откреститься от ужасного случая.
- Когда я её увидел, - делится внук. - То испытал шок: разбитая голова, сломанная ключица, рёбра. Там, видимо , не сосулька, целый пласт льда упал. Я. конечно, понимал душой, что 92 года... однажды бабушки не станет... но такого ухода я не то что представить не мог... Вы знаете, ведь я, когда приезжал, у неё даже убираться не надо было - всё чистенько. Она была бодрая вполне.
Владимир пошёл в полицию Серпухова, там сначала был отказ... а после уведомления о смерти пенсионерки дело было передано в Следственный отдел СК РФ МО по г. Серпухову. В УК "Ремонтник" директор Тамара Абросимова заявление от Камышанского с претензиями - что не вовремя очищают кровли - приняла, выразила соболезнования, но вины своей крммунальщики не наблюдают. К слову, вечером после трагедии, по словам Владимира, в доме №144 по ул. Ворошилова, срочно посбивали сосульки. Что мешало это сделать до беды? Но, это ещё не весь ад.
У Владимира в Королёве жена, маленький ребёнок, работа. Он поехал домой, но звонил в СГБ им. Семашко. В один из таких телефонных разговоров ему сообщили: "А бабушку сын перевёл в Подольскую больницу".
Всё, конечно, хорошо. Только сына-то никакого нет. А у Владимира и мамы нет - она умерла. Камышанский кинулся в Подольскую больницу №1. Здесь история повторилась. Это понятно, в реанимациях действительно особый режим - это не обычная, и даже не "интенсивная" палата, ходить туда без веской надобности - нельзя, рядом лежат такие же люди между жизнью и смертью. Но тут - особый случай. Владимира всё же пустили, выразив крайнее недовольство
- Я понимал, что, скорее всего, вижу её последний раз Хотел хотя бы снять какие-то отрывки нашего разговора. У бабушки в глазах был ужас. Она просила забрать её... У меня так и стоит в памяти этот укор, что был бы жив дедушка, он бы её на руках унёс отсюда. Куда? В таком состоянии. Я не забрал... Она жаловалась на грубость персонала, просила пить. Я обратился к медсестре, та пришла, налила в стакан воды из-под крана и сунула бабушке со словами "Пей, бабка, пей". И это при мне. Я ужаснулся, а что же в моё отсутствие? Пошёл к врачу. Даже не знаю, с кем из них говорил - в дежурным или главным - но мне сказали, что бабушка сумасшедшая и я тоже. Вы знаете, никакой старческой деменции у неё не было. Она была в полном здравом рассудке до этой льдины, и даже в реанимации в сознании. Нет-нет, я никак не предполагал такой ужасной смерти для родного человека. Мне даже о том, что она умерла, сразу не сказали. Только спустя 4 часа, когда я сам позвонил.
Владимир Камышанский сейчас ждёт хотя бы справки о смерти, чтобы обратиться в ритуальную службу . Должно быть вскрытие. Он намерен подавать иск в суд и считает, что его бабушку просто убили.
Кстати сразу после ЧП в администрации Серпухова прошло совещание, и на официальном сайте появилось заявление о том, что пострадавшим окажут помощь. С внуком погибшей из администрации никто не связывался.
О второй пострадавшей ничего неизвестно. А о том, что бабушка из дома №144 умерла, пока, судя по всему, власти Серпухова ещё не знают.
Редакция портала Чехов Вид приносит свои соболезнования Владимиру. Мы понимаем его эмоциональное состояние и то, что другая сторона - стороны - расскажут совсем иную, свою версию. Тем не менее, мы просим внимательнее отнестись к трагедии, в которой молодой человек потерял близкого человека.
Почему не Серпухова?
А вот тут и начинается короткая и какая-то совершенно жуткая история последних дней пенсионерки.
- У меня до сих пор ни тела, ни документов, - рассказал порталу Чехов Вид внук погибшей Владимир Камышанский, - это был единственный родной мне человек.
Владимир живёт в Королёве, там же работает. Когда случилось несчастье, ему позвонил участковый Камышанский тут же поехал в Серпухов. Его долго не пускали в реанимацию больницы им. Семашко. Бабушка была в тяжёлом состоянии. В это время в местных серпуховских СМИ распространялась информация о том, что жизни пенсионерки ничто не угрожает. А администрация Серпухова через свой портал и те же СМИ поспешила откреститься от ужасного случая.
- Когда я её увидел, - делится внук. - То испытал шок: разбитая голова, сломанная ключица, рёбра. Там, видимо , не сосулька, целый пласт льда упал. Я. конечно, понимал душой, что 92 года... однажды бабушки не станет... но такого ухода я не то что представить не мог... Вы знаете, ведь я, когда приезжал, у неё даже убираться не надо было - всё чистенько. Она была бодрая вполне.
Владимир пошёл в полицию Серпухова, там сначала был отказ... а после уведомления о смерти пенсионерки дело было передано в Следственный отдел СК РФ МО по г. Серпухову. В УК "Ремонтник" директор Тамара Абросимова заявление от Камышанского с претензиями - что не вовремя очищают кровли - приняла, выразила соболезнования, но вины своей крммунальщики не наблюдают. К слову, вечером после трагедии, по словам Владимира, в доме №144 по ул. Ворошилова, срочно посбивали сосульки. Что мешало это сделать до беды? Но, это ещё не весь ад.
У Владимира в Королёве жена, маленький ребёнок, работа. Он поехал домой, но звонил в СГБ им. Семашко. В один из таких телефонных разговоров ему сообщили: "А бабушку сын перевёл в Подольскую больницу".
Всё, конечно, хорошо. Только сына-то никакого нет. А у Владимира и мамы нет - она умерла. Камышанский кинулся в Подольскую больницу №1. Здесь история повторилась. Это понятно, в реанимациях действительно особый режим - это не обычная, и даже не "интенсивная" палата, ходить туда без веской надобности - нельзя, рядом лежат такие же люди между жизнью и смертью. Но тут - особый случай. Владимира всё же пустили, выразив крайнее недовольство
- Я понимал, что, скорее всего, вижу её последний раз Хотел хотя бы снять какие-то отрывки нашего разговора. У бабушки в глазах был ужас. Она просила забрать её... У меня так и стоит в памяти этот укор, что был бы жив дедушка, он бы её на руках унёс отсюда. Куда? В таком состоянии. Я не забрал... Она жаловалась на грубость персонала, просила пить. Я обратился к медсестре, та пришла, налила в стакан воды из-под крана и сунула бабушке со словами "Пей, бабка, пей". И это при мне. Я ужаснулся, а что же в моё отсутствие? Пошёл к врачу. Даже не знаю, с кем из них говорил - в дежурным или главным - но мне сказали, что бабушка сумасшедшая и я тоже. Вы знаете, никакой старческой деменции у неё не было. Она была в полном здравом рассудке до этой льдины, и даже в реанимации в сознании. Нет-нет, я никак не предполагал такой ужасной смерти для родного человека. Мне даже о том, что она умерла, сразу не сказали. Только спустя 4 часа, когда я сам позвонил.
Владимир Камышанский сейчас ждёт хотя бы справки о смерти, чтобы обратиться в ритуальную службу . Должно быть вскрытие. Он намерен подавать иск в суд и считает, что его бабушку просто убили.
Кстати сразу после ЧП в администрации Серпухова прошло совещание, и на официальном сайте появилось заявление о том, что пострадавшим окажут помощь. С внуком погибшей из администрации никто не связывался.
О второй пострадавшей ничего неизвестно. А о том, что бабушка из дома №144 умерла, пока, судя по всему, власти Серпухова ещё не знают.
Редакция портала Чехов Вид приносит свои соболезнования Владимиру. Мы понимаем его эмоциональное состояние и то, что другая сторона - стороны - расскажут совсем иную, свою версию. Тем не менее, мы просим внимательнее отнестись к трагедии, в которой молодой человек потерял близкого человека.
