«Неохранная» зона

Из дворянского дома середины XVIII века в стиле барокко с ампирным крыльцом 1827 года открывается вид на... резво строящийся из кирпича соседский трёхэтажный дом за профильным забором-ширпотребом. Усадьбу «Лопасня-Зачатьевское» стискивает кольцо частной жилой застройки, которая уродует облик памятника архитектуры и садово-паркового искусства. И не столько поражает дикое отношение к культуре и истории некоторых граничащих с музеем землевладельцев, сколько отсутствие охранной зоны за семь лет официального существования этого «Пушкинского гнезда» федерального значения. К Гончаровскому дому при­легает старинный ландшафтный парк. Исторический усадебный комплекс также вмещает цер­ковь Зачатия праведной Анны конца XVII – первой половины XIX веков с некрополем потом­ков поэта Пушкина. – Весь парк – это усадьба. Главный дом и парк – неде­лимый памятник. Более того, церковь входит в ансамбль. И даже дорога его не разъеди­няет, – рассказывает научный сотрудник музея-усадьбы «Ло­пасня-Зачатьевское» Александр Савинов. – Вот и отец Алек­сандр всегда подчёркивает, что храм усадебный: его строили Васильчиковы, они похоронены у его стен. По всем шагам при благоустройстве храма настоя­тель первым приходит совето­ваться сюда. Так был восста­новлен усадебный некрополь – самый старый в Подмосковье. Нашли надгробие 1649 года. Даже Васильчиковы не знали, что оно сохранилось. Оказывается, усадебный дом отражался в зеркалах двух прудов. Такова была концепция. И деревья не мешали. Теперь же центральная ось заросла. – Просим открыть вид на дом, отвечают: «Нет порубоч­ных листов», – огорчён научный сотрудник. Возрождаемому городскому парку достались в наследство от владельцев поместья три терра­сы и семь прямоугольных пру­дов, причём, копанных. Кстати, самый большой до 80 лет пере­плывала старшая дочь Пушкина – Мария Гартунг. – Это уникальная в Подмо­сковье да и в России парковая прудовая система. Года три на­зад водоёмы спустили, чтобы вычистить. И они снова под­нялись – система жива. Сохра­нились садки для разных видов рыб. Появилась даже ондатра, а это доказывает, что здесь чисто и экологично, – не скрывает гор­дости Александр Савинов. – Но сотрудников беспокоит судьба парка, который не принадле­жит музею. Надежда только на то, что сейчас он передан в от­ветственные руки – Ледовому дворцу. У его руководства есть желание, есть возможности за­ниматься парком, и мы находим­ся в постоянном контакте. А с другой стороны от дво­рянского имения поднимается ввысь индивидуальная ново­стройка. Её архитектура прими­тивнее, зато метраж не сильно уступает музейному зданию. – Каменный дом кардиналь­но нарушает наш ландшафт, буквально вторгается на терри­торию исторической застройки усадьбы. Это вызывает большое беспокойство у сотрудников му­зея и посетителей. И это, увы, не управляемо – застройщики не идут на контакт. По законо­дательству, памятники такого уровня имеют охранную зону, в их окрестностях существует ре­гулируемая застройка по этаж­ности и характеру архитектуры, и любое строительство должно быть согласовано, в том числе с арендаторами, то есть с музе­ем. Закон нарушен. Мы не зна­ем, есть ли разрешение, есть ли проект, и не уверены, что он су­ществует. А если и имеется, то вряд ли согласован с местными органами. Надеюсь, что согласо­вание состоится, – говорит науч­ный сотрудник. Наверняка, участок на­ходится в собственности, как и частные владения по улице Пушкина, что «за мостиком». Дома под яблонями снесли, а наделы остались приватизи­рованными, хотя находятся на территории усадебного парка. Более того, их владельцы, со слов Савинова, не разрешали прокладывать в музей кабели для сигнализации и элементар­ного электроснабжения. При­шлось бороться. А газовый узел и насосную станцию вынужде­ны были установить в малень­ком дворе музея. – К сожалению, охранная зона до сих пор не утверждена на областном уровне. В зако­нодательстве вообще не было понятия музея-усадьбы. Все старые музеи, такие как «Ясная Поляна» или «Мураново», боро­лись за окрестности. Вот и мы попали в число таких усадеб, – сожалеет работник культуры. – Боюсь, с этой застройкой пол­ная безнадёга. Безусловно, это упущение – и, увы, даже на ми­нистерском уровне. Хотя сейчас мы обсуждаем проблему с заве­дующей отделом реставрации Минкульта – автором проекта по воссозданию нашего музея. Это боец, который будет биться. «Лопасня-Зачатьевское» – филиал мелиховского музея-за­поведника, а потому за возник­шую проблему ответственно и его руководство. Однако безли­кие коттеджи портят колорит и самого чеховского места. – Мелиховская школа, ко­торая сейчас реставрируется, и куда будут стекаться экскурсан­ты, буквально зажата дачами. Уже построен большой дом на пути к церкви, поставлены но­вые столбы. Старые деревни превращаются совсем не в те места, которые должны быть музейными островками. Жизнь изменилась. Люди купили зем­лю – они её хозяева. Может, ког­да ещё только создавался музей в начале 50-х годов, нужно было сделать Мелихово островом старинного быта. Но, наверное, это было очень сложно, – счи­тает главный хранитель музея- заповедника А.П. Чехова «Ме­лихово» Ксения Чайковская. – Однако раньше покупатели, которые хотели приобрести участки в Мелихове, приходи­ли, советовались с первыми ди­ректорами музея. Но я не знаю, кто сегодня руководит всеми этими постройками. Тем временем кирпичная кладка напротив дома Гонча­ровых растёт. А ещё несколько участков по соседству имеют заброшенный вид. И пока му­зейную охранную зону обо­значат, сегодня-завтра и здесь могут развернуться стройки особняков. После же останет­ся лишь развести руками. Ведь подмосковный Чехов уже про­славился похожим случаем, ког­да дом, с опозданием признан­ный культурным наследием, успел обзавестись новоделом. Алёна СЕРЁГИНА, фото автора