Клён – в печку с изразцами?

Прошло почти полгода с тех пор, как заброшенную мерлеевскую усадьбу Васино приобрёл в аренду казанский инвестор Алексей Сёмин. Корреспонденты «ЧВ» побывали на месте и выяснили, что с февраля работы пошли активнее. В разное время усадьбой занимались как минимум три отдельные бригады, одна из которых фактически приговорила к смерти безмолвного «свидетеля» долгих лет жизни дворянского гнезда. Мы попытались найти причину этого, а ещё узнать, отразятся ли подозрения в адрес Сёмина по делу о пожаре в казанском ТЦ «Адмирал» на нашем Васино. КЛЁН ТЫ МОЙ… В поместье нас приветливо встре­тили зодчие и вкратце обрисовали всё, что было и ещё будет сделано. Но в пер­вую очередь в глаза незваных гостей бросилась огромная стопка брёвен – единственное, что осталось от гранди­озного дерева, больше напоминавшего клён редчайшей породы. Вероятно, этот некогда могучий красавец был чуть ли не ровесником усадебного дома. Ещё недавно за раз­махом его ветвей с трудом прогляды­вали парадные колонны старинного памятника архитектуры. Теперь это, в буквальном смысле, чудо природы – в прошлом. – Поразительно, почему мы не чув­ствуем связь с природой? – возмутилась таким не милостивым жестом местный краевед Ольга Авдеева. – Зато считаем ценностью какое-то кресло, которое приобрёл Алексей Сё­мин в Париже. А ведь это дерево нельзя было ни с чем сравнить. Обхватить его было невозможно. Это, может, един­ственное в Московской области дере­во такого возраста. Ему на самом деле двести или даже триста лет было. Оно наверняка «видело» и наполеоновские войска, которые здесь проходили, за­стало периоды правления многих на­ших цариц и императриц, и помещиков, которые жили в усадебном доме. Полу­чается, что вся связь времён прервалась в течение десяти минут, пока пилили это великолепное дерево… – Неужели нельзя было спасти такой древний клён? – с тревогой спросили мы. Напомним, что Васино как феде­ральный объект истории и культуры сдан в аренду по программе «Усадьбы Подмосковья» 30 сентября 2014-го. Причём, обязательное условие для всех участников проекта – возрождение поместья в его историческом виде. И на последней встрече представители компании-инвестора как раз заверили прессу, что сохранят максимум аутен­тичных элементов памятника, в том числе и пейзажный парк. – За деревья, кустарники и другие растения у нас отвечают специалисты по паркам, которые снова вернутся сюда, когда спадёт пожароопасность, – объяснил нам руководитель брига­ды зодчих Геннадий. – Они приехали и сразу осмотрели территорию: где что наклонилось, погибло. И вот ниж­няя часть дерева, с их точки зрения, была гнилой. Узнав о том, что многовековой клён, вероятно, был серьёзно болен, Авдеева добавила: – Да такие деревья лечат! Вот на что нужно тратить средства. Если там и имела место какая-то болезнь, она была крошечной червоточинкой, точно излечимой. Мы ведь совсем недавно видели это дерево. Оно зеленело у нас на глазах, меняло цвет листвы с прихо­дом осени. Сохранить его – вот вели­чайшая ценность была бы для всех нас. В Чеховском районе нет другого такого древнего дерева… Очевидно, у людей вообще нет понимания, что памятники бывают разными, поэтому почти все памятники природы уничтожены. УСПЕТЬ К АВГУСТУ В любом случае, по мнению брига­дира, спилить дерево – решение другой организации, ответственной за усадеб­ный парк. А вот дело зодчих – отремон­тировать под ключ главную постройку и сдать её в срок. Предположительно рабочие планируют в июне завершить работы по внешнему облику здания, а к августу отделать всё изнутри. – Но это пока звучит очень оптими­стично, скорее, об окончании внешних работ можно будет говорить не раньше сентября, – уточнила директор объеди­нённых реставрационных мастерских компании Альбина Хайруллина. Реставраторы получили официаль­ное разрешение на противоаварийные мероприятия от областного Министер­ства культуры. Это означает, что они уже работают с участками стен и перекры­тий, которые находятся в плачевном со­стоянии. Объект полностью деревянный, поэтому специалисты поднимают здание домкратом и заменяют новым материа­лом всё сгнившее и разрушенное. – Существуют два способа реставра­ции, – продолжила Хайруллина. – Когда новые брёвна специально тонируют, что­бы цвет не выделялся на фоне историче­ского. И метод, когда брёвна оставляют светлыми, а уже погодные условия сами всё за нас доделывают. Со временем, как известно, сруб темнеет. Лично мне ближе второй вариант. Всегда приятно показать туристам, что подлинное, а что нет. В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ В ужасном состоянии также оказа­лись фундамент и цокольная часть из кирпича, облицованная белым камнем. Соответственно, придётся всё менять, а это очень трудоёмкий процесс. Основа­ние здания будут перекладывать из со­временного кирпича и вновь покрывать сохранившимся белым камнем. Ведутся работы и на крыше усадьбы. Рабочие частично восстановили один шпиль. А вот «фишкой» этой усадьбы обе­щают сделать именно печи. Внутри дома они все демонтированы. Их, как и камины, будут возрождать. Уже идут переговоры с одной фирмой, которая занимается изразцами. И в ближайшее время можно будет запечатлеть момент, как воссоздают древние печи. Ещё интересно то, что в процессе обследования поместья рабочие обна­ружили не только остатки исторических обоев и газет, но и нашли школьные пар­ты, тетради и даже перьевые ручки, что остались с тех времён, когда в здании располагалась школа. Всё это передадут в музей-заповедник «Мелихово». Что же касается сообщений в прессе о том, что инвестор мерлеевского Васи­но проходит подозреваемым по делу о пожаре в торговом центре Казани, мы попросили прокомментировать ситуа­цию пресс-секретаря инвестиционной группы компаний, председателем совета директоров которой является меценат, Татьяну Славкину. – Мы тяжело восприняли решение об аресте нашего гендиректора Робер­та Хайруллина (по делу выходит, что по распоряжению Хайруллина как раз и реконструировали помещения, где потом разместился злополучный ТЦ «Адмирал», – прим. автора). Считаем обвинения в наш адрес безоснователь­ными. И особенно абсурдными кажутся обвинения в адрес нашего председателя. Алексей Сёмин – не штатный сотруд­ник организации, не получает зарплату и никаких управленческих функций не осуществляет. – Конечно, отсутствие первого лица, тем более в таких условиях, вносит не­большой дисбаланс (Сёмин не пожелал приехать в Россию и принять участие в расследовании дела, – прим. автора), – ре­зюмировала Славкина. – Но все работают в привычном ре­жиме, проекты продолжаются. И мы по- прежнему будем участвовать в губернатор­ской программе «Усадьбы Подмосковья». Анастасия МЕЛЬНИКОВА, фото автора