Хотелось есть, спать и танцевать

Хотелось есть, спать и танцевать
5 Май 2016 143
Несколько дней до Победы... Какими они были для нашей героини? Удивительно, но она накануне Великого праздника ослепла. «Ничего не вижу», – признавалась девушка руководству Куйбышевского завода. Что случилось? Какой диагноз? Острое малокровие. Необходимо правильно питаться. А затем еще и малярия скосила. Евдокии Семеновне Аксеновой уже девяносто один год, знаете, ее рецепт долголетия прост: «Голодом заморенная, трудом закаленная». – Евдокия Семеновна, до Победы три дня, а у Вас вдруг такое несчастье – видеть перестали? – Сказали, острая анемия, отправили в срочном порядке в центр Куйбышева, на работу в столовую. Поваром, готовить для своих же рабочих. Иду по улице, а народ уже празднует нашу По­беду. Там я отъелась (смеется). – Домой в Чеховский район вернулись не сразу... – Меня еще на Ленинград­ский завод отправили. Моя война, моя победа – всё прошло в цехах заводских. Еще на месяц в Каре­лии были, заготовкой дров за­нимались. Лес рубили... Трудом меня, действительно, закалили на всю жизнь. – Первые свои рабочие дни помните? – Еще бы... В 15 лет я при­шла на венюковский завод, взя­ли меня помощницей лаборант­ки в центральную химическую лабораторию. Радости было, что взяли, доверили. Мне нужно было помогать маме, у нее шесте­ро детей, я самая старшая. Отец у нас рано умер – в 42 года. Он в свое время в 1914 году защищал Кремль, тогда напали интервен­ты. Пять пуль в грудь получил папа. Как он выжил, не понятно. Причем, в Кремлевской больни­це у него три пули изъяли, а две остались, потому что одна была около сердца, другая – рядом с легким. Удивительно, что он еще до 42 лет дожил. Нам тоже доста­лось, хотя и не воевали... – В сорок первом Вас эвакуировали? – Весь завод эвакуировали. Мы уже с 40-го начали выпу­скать пулеметы ДШК, готови­лись явно к войне. Позже эти пулеметы нашли самое широкое применение: их использовали и пехота, и военно-воздушные, и военно-морские силы. Однажды всех вызвали и прочли приказ: эвакуация в Куйбышев – эше­лон под номером семь. Сначала станки, всю технику отправили, а потом уже и нас. Помню, сорок с лишним дней добирались до места. До Куйбышева война не дошла, лишь самолеты-развед­чики над нами порой летали, но их тут же сбивали. Меня распре­делили в гальванический цех, плюс еще и в корректировщики. Поселили в землянках, а в них сбиты были трехэтажные нары, чтобы спать. Там еще более-ме­нее жилось, а вот когда в бара­ки перевели, мы там замерзали жутко. Потом построили обще­житие на паровом отоплении и даже клуб. Мы туда на танцы бегали. Молодые же были! Да, война, да, работали до седьмого пота, спать хотелось, есть хоте­лось, а танцевать хотелось еще больше! – На танцы хочется приодеться... – О! Нам в качестве премии вручили модельные туфельки и платья сшили белые... Потом называл нас директор завода не иначе, как наши лебедушки. – А премировали за что? – Пришли шесть с половиной метров болванки из легированной стали, их нельзя было исполь­зовать для стволов пулемета. А надо было сделать. Помню, директор вызывает инженера гальванического цеха Дину Мартьяновну – и вопрос в лоб: «Кто может за двенадцать часов сделать семьдесят две пробы?» Дина Мартьяновна отвечает: «Кроме Дуси Лудановой (это моя фамилия в девичестве) ни­кто не сделает. Только она уже свои двенадцать часов отработа­ла, отдыхает». Вызвали, просят, надо, мол, девчонки. Все сделали. Справились с работой. Директор Федор Капитонович хитро так смотрит: «Танцевать-то любите?» «Ох, любим, Федор Капитоно­ вич, ой, как любим». Вот он и велел нам выписать модельные туфельки, пару белых носочков, да еще нам и по платью с Шуркой подружки сшили. Красивые мы были! Материал на платье нам Ваня Афанасьев достал... Как же я его потом долго искала, Ваню-то, так и не нашла... – Кто же он был, Ваня, жених? – Нет. Его с фронта демоби­лизовали, ранен был. Осколок попал в левую руку, поэтому он на заводе кладовщиком работал. Простой, хороший парень. Меж­ду прочим, ваш коллега! – ??? – Да-да. В сорок первом он окончил третий курс Москов­ского института журналисти­ки. Мечтал быть журналистом. Говорил, что после войны обя­зательно восстановится и окон­чит институт. Знаете, потом я все газеты покупала, надеялась увидеть его фамилию. Накуплю, читаю и вновь в киоск. Увы, так и не нашла фамилию Ванечки. Может, он передумал, не стал журналистом. – Самыми сложными какие были годы? – Сорок второй и третий. Голодали очень. Похлебка из лебеды – это разве еда? Бегали на речку Самарку дикий лук собирать, многие ведь заболели цингой. Пучками лук этот вы­давали. Думаете, я просто так анемию заработала? Гемоглобин упал вовсе. Зато в столовой по­том отъелась. Когда восстанови­лась, уже война закончилась... Домой рвалась, надо было ма­тери помочь. Да тут еще несча­стье – дом сгорел. Тоже сложное время. Наверное, спас Володя Аксенов. Он влюбился в меня, и ничего его не остановило. Ни наш разрушенный дом, ни мои сестренки мал мала меньше, ни больная мама. – А если начать жизнь сначала? – Ничего бы не меняла. Меня часто к студентам приглашают, они вопросы задают разные. И я им говорю – работы не бойтесь, учитесь делать все своими рука­ми. Я и два подвала сама сделала, и гараж построила, а Володень­ка у меня подсобным рабочим был. Стаж у меня шестьдесят пять лет – официальный. На са­мом деле куда больше! Хотите дожить, как я, до девяноста лет? Трудитесь! Вот мой совет. Ирина МАЗУРИНА

Последний выпуск газеты

Газетные статьи

Властям Чехова не мешало бы обратить внимание на так называемые узкие места. Ведь этих самых узких м...

Кто "кинул на автобус" чеховских школьников?

Городская прокуратура провела проверку по факту невыхода на маршруты школьных автобусов. Одна компан...

Всепроходимый багги по кличке Гонка

Юному инженеру из Чехова всего 17 лет. Он сам сконструировал и собрал багги. Если у кого-то на эту р...

Примите участие в опросе

  1. Глава Минтруда заявил о «беспрецедентном» росте зарплат россиян в 2018 году. А ваша зарплата увеличилась?
    1. Не увеличилась, а даже уменьшилась. - 125 (56.56%)
       
    2. Растет беспрецедентными темпами))) Не знаю, куда деньги девать! - 40 (18.10%)
       
    3. Увеличилась, но я этого не заметил/а. Цены растут быстрее. - 30 (13.57%)
       
    4. У меня вообще нет зарплаты. Я - безработный/ая. - 26 (11.76%)
       
    5. Моя зарплата выросла прилично. Не жалуюсь. - 0 (0%)